Несовершенная Германия – страна, в которой нет зимы, а на работу можно ходить с ирокезом

Почему немцы не очень добры снаружи, чем германский стриптиз отличается от российского и куда опаздывают поезда в сердце Европы.

Как они говорят


С чего начинается Родина? Если рассказывать о родине второй, она же нулевая, историческая, та, которую выбирал, а не на которой родился, то начнётся она со слова «Здравствуйте», произнесённого сотрудником пограничной службы. В моём случае это было «Хэлло».


Так вышло, что здороваются немцы английским словом, а прощаются – чешским. Школьные уроки немецкого, начавшиеся для меня в блаженные гэдээровские времена («А циркуль на гербе, дети, обозначает интеллигенцию!»), устарели так же безнадёжно, как поцелуи Эрика Хонеккера. В памяти что-то осталось, а здесь, в живой, идущей мимо жизни, – ни «Гутен тага» с «Ауфвидэрзэйном», ни жаркого дыхания партайгеноссе у брежневских губ. Только фривольная распевность этого «халлё» с берегов Эльбы будто на что-то намекает. Пара медленных гласных, почти ласковый взгляд, лучистая улыбка над протянутым обратно загранпаспортом – и вот уже перепуганный иммигрант из отсталой страны принимает вас, молодого и правильного офицера-пограничника, за извращенца, разложенца, негодяя. И даже не поздоровается с вами. И даже с вами не попрощается – будто специально, чтобы подчеркнуть, как несправедлива жизнь даже в столь благодатных краях.


В своё оправдание я могу сказать одно: не так это просто – попрощаться с немцем по всем правилам. Происходит ли прощание у кассы супермаркета, в лифте (ну и что, что мы незнакомы и видим друг друга в первый раз?), на вечеринке или в какой-нибудь государственной конторе. Ваш собеседник даже не подумает ограничиться одним «Пока», оно же чешское «Чусс». Он обязательно добавит: «Хорошего вам остатка дня!». Или «Хорошего дня», или «Хорошего вечера» – тут всё опционально. Я не смогу не ответить «Спасибо, вам того же» – всё-таки уже тёртый калач, и вежливых людей в плохом больше не подозреваю. Мне скажут: «Спасибо!». После этого можно растеряться и опять сказать «Пока» (со мной это случалось, я знаю, о чём говорю). Тогда ко мне отнесутся с пониманием – тем менее напряжённым, чем ужаснее мой акцент. Могут порасспрашивать. «Откуда вы? Давно приехали? О, ваш немецкий очень неплох!» И чем хуже будет мой немецкий, тем больше энтузиазма будет в этих словах. Надо ведь подбодрить иммигранта. Косноязычного. Перепуганного. Из отсталой... Но об этом я уже говорил.


Итак, немцы – народ искренне вежливый. Возможно, любители рассказывать про фальшивые западные улыбки никогда не посещали какой-нибудь солнечный Айхвальдсбург-цу-Неккар или Клаусхафен-ам-Бодензее, не гуляли по тамошней брусчатке, не «втыкали» на уток, бултыхающихся у самой набережной. Добрый немецкий нрав идёт в комплекте с мягким немецким климатом, с вечнозелёными немецкими лужайками, с неизменными немецкими горшками для цветов на подоконниках второго этажа, с запахом глювайна и гессенских колбасок, которым пропитывается уже к середине декабря каждый город. Отчего бы им не улыбаться-по настоящему?

 

Мне возразят: всё не так просто. Немного подумав, я соглашусь. Не так уж добры немцы – особенно снаружи. В движениях резки, говорят грубо и гортанно. Сидишь на бережку, слышишь, как милая золотоволосая девочка в песочнице рассказывает что-то папе с мамой, – и кажется, будто это озвучка фильма «А зори здесь тихие»: плохие парни, положив оголённые по локоть волосатые руки на «шмайссеры», идут убивать русских красавиц. Людей, воспитанных на советском кино, даже весь Фассбиндер без перевода не заставит прекратить вздрагивать от такого.

 

Между тем немецких языков в Германии немало. Особенно знамениты саксонский и баварский, носители которых как раз испытывают друг к другу заметную антипатию. Одни слишком сглаживают гортанную германскую речь, другие заменяют все «х» на «ш», повергая этим в полное изумление и других немцев, и иностранцев. Встреча у лифта с пожилым коренным саксонцем всегда означала для меня море недоумения с обеих сторон и расставание с виноватой улыбкой. Даже «вам того же» звучит по-саксонски слишком необычно.


Языковые различия удивлять не должны: Германия объединилась меньше ста лет тому назад, а культурная унификация здесь не нужна никому – особенно католикам-баварцам и католикам-швабам, которые не любят нищих лютеран с севера и не доверяют кальвинистам с северо-запада. Швабы делятся на баденцев и вюртембержцев, которые немножко недолюбливают друг друга; мой швабский кузен (в целом – украинец) пытался объяснить мне ментальную разницу между Вюртембергом и Баденом, но так и не преуспел в выполнении этой благородной задачи. Саксонцы делятся на верхних и нижних, а нижние саксонцы – на вестфальцев, остфальцев и кого-то ещё. Баварцы говорят на примерно том же языке, что иностранцы-австрийцы, жители Шлезвига мало отличаются от датчан, а в Лаузице, что к востоку от Дрездена, живут лужицкие сербы, которые хотели после воссоединения свою «землю», да так и не получили. Но для взгляда снаружи всё это – Германия. Страна с пивом, орднунгом и самой мощной экономикой Европы.

<
1 2 3
>
18481

Вернуться к списку всех новостей


Комментарии:
Перед тем как оставить комментарий, прочтите правила
Для того, чтобы оставить комментарий без регистрации необходимо заполнить форму, приведенную ниже
Ваше имя*:
Ваш E-mail:
Ваш комментарий*:
Введите числа с картинки:


duc08.12.2015 04:52:21
"Но для взгляда снаружи всё это — Германия. Страна с пивом, орднунгом и самой мощной экономикой Европы." ©

"А память у вас дырявая. Как у всех стихоплетов и редакторов плохих стенгазет.
— Дырявая? — осведомился Роман.
— Как терка.
— Как терка? — повторил Роман, странно усмехаясь.
— Как старая терка, — пояснил Корнеев. — Ржавая. Как сеть.
Крупноячеистая.
Тогда Роман, продолжая странно улыбаться, вытащил из нагрудного кармана записную книжку и перелистал страницы.
— Итак, — сказал он, — крупноячеистая и ржавая. Посмотрим…
Девятнадцать ноль пять семьдесят три, — прочитал он." ©

"В 1992 году, когда упал железный занавес, в составе российской делегации я побывал в Германии, в Дюссельдорфе. Однажды нас повели на экскурсию на главное предприятие фирмы "Хенкель", которая в то время лидировала в производстве бытовой химии: всяческих шампуней, мыл, косметических масел, бытовых санитарных препаратов…
Завод поразил. Это было маленькое примитивное производство, выпускавшее жидкое стекло и чего-то еще не существенное, запущенное еще в 19 веке. Скорее всего это был музей. Тогда где сам гигант, заполонивший мир продукцией "Хенкель"? Его не было. Было какое-то административное здание и все…
Но представительница фирмы привела нас в большой зал, взяла пульт и открыла гигантскую карту мира на стене. Он щелкнула кнопку на пульте, и стена засияла огнями. По всему миру пульсировали огоньки. Их было густо в Африке, в Азии, на полуострове Индостан, на Ближнем Востоке в арабских странах и только на территории России светились всего два огонька.
Девушка пояснила, что эти огоньки — предприятия фирмы "Хенкель", разбросанные по всему миру. Это выгодно: дешевая рабочая сила, низкие требования или отсутствие их к очистке отходов производства.
-Да, — сказал я себе. — Новой Германии не потребовались танки, чтобы завоевать мир. Она завоевала мир экспансией производств.
И когда кто-то говорит, что немцы в поте лица заработали свое благосостояние и даже делятся своими благами с беженцами и эмигрантами, то я смеюсь над этими разговорами.
Тогда, стоя перед картой с россыпью мигающих огоньков, я подумал, что когда-нибудь те, кто создавал прибавочную стоимость и блага Германии, решительно постучат к ним в дверь. Они придут за своей прибавочной стоимостью.
И вот, похоже, стучат…" ©

На многих прилавках юбилейные товары получили серьезное численное преимущество над изделиями, вписывающимися в рамки более актуальной ныне новогодней тематики. ...
  • Самое популярное
  • Обсуждаемое
Стиль жизни
Наверх