фото: it.tourbina.ru

Воспоминания омского фарцовщика


Ольга Данилова, "Любинский проспект" 11-07-2011

Джинсы Levis, часы Orient, сигареты Winston и французские духи – за этими атрибутами красивой жизни продвинутая советская молодежь отправлялась на рынок к спекулянтам. Мы разыскали омского фарцовщика, который рассказал нам о теневом рынке в Омске в 70-80-х годах.


Однако попросил не упоминать своего настоящего имени: даже сегодня он вспоминает то время с осторожностью, что неудивительно – за спекуляцию тогда грозило до 15 лет строгого режима.

Место обитания омских фарцовщиков находилось как раз на месте закрывшегося «Центра спортивных развлечений».

Первоначально блошиный рынок «перед кладбищем» представлял собой унылое зрелище: обнищавшее после войны население торговало здесь остатками былой роскоши – старой одеждой, кухонной утварью, а также творени­ями собственных рук. Однако в 70-е годы между рядами добропорядочных советских граждан начали сновать молодые люди, в руках которых можно было увидеть неимоверную по тем временам роскошь – американские «левисы», мохеровые шарфики и японские «вотчи» (часы – прим. автора).   
– Сразу оговорюсь, – заявил наш герой – в моей ­компании фарцовщиками мы себя не называли. Один мой товарищ где-то вычитал, что это слово переводится как «вонючка», поэтому на него было наложено табу.

О своем первом знакомстве с омской толкучкой он вспоминает с ностальгией:
– Впервые я попал на рынок, когда учился в старших классах. Пошел за компанию с одноклассником, который купил там шикарную кроличью шапку – естественно, ничего подобного в советских магазинах тогда не было. Тогда-то я узнал, что здесь можно купить нечто поинтереснее, нежели старое тряпье.

«Красивая жизнь» советского человека
По словам моего собеседника, уже в то время он стал понимать, что советская пропаганда – сплошное вранье. Уж слишком сильно красивые слова о благополучной жизни разнились с действительностью. Именно такие разочаровавшиеся в советских идеалах «юноши бледные со взором горящим» своими руками творили эту красивую жизнь, подсмотренную в зарубежных фильмах, – торговали на рынках иностранными вещицами, а на вырученные деньги кутили в кабаках, покупали настоящие джинсы, пластинки Doors и Beatles, «хорошие» сигареты Pall Mall и Winston и даже автомобили. Больше потратить деньги в «совке», как презрительно называли фарцовщики родину, было, собственно, не на что.

– В то время у нас была своя музыкальная группа – исполняли песни «Песняров» в том числе, – рассказывает омский фарцовщик. – Естественно, хотелось музыки хорошей, тряпок хороших, а в магазинах лежали только ботинки фабрики «Скороход», те, которые «носить-не сносить», как говорили герои одного фильма.  

Скопив денег, наш герой отправился во Львов, где обычно закупались омские фарцовщики. Там по 180 рублей продавались джинсы Levis, Lee, Rifle, Montana, которые на омской толкучке вырастали в цене до 350 рублей. Для сравнения: зарплата советского инженера составляла в среднем 120 рублей.

Не рынок  – модная тусовка
Размеры брали самые ходовые – от 28 до 32-го. Уже на рынке к торговле привлекались подруги, с которыми даже делиться выручкой было не нужно, разве что в кабак сводить. В руки выдавалось по одной паре джинсов, а оптовик сидел в укрытии – чаще всего в автомобиле. ­Девушкам льстило, что они были в центре модной тогда тусовки, поэтому работали они с энтузиазмом. В иные дни, вспоминает фарцовщик, удавалось продавать до 20 пар джинсов.

Однако будни фарцовщиков отнюдь не были безоблачны – по сути, они ходили по лезвию бритвы.

– Главное, если к тебе подходила дружина, говорить: дескать, купил джинсы, не подо­шли, вот стою – продаю. И радостно соглашаться на предложение отнести штаны в комиссионку, где их оценивали в 70 рублей, – говорит он.

К слову, поймав фарцовщика с одной вещицей в руках, его могли просто пожурить и написать на работу. Другое дело, если ловили с крупной партией – здесь нужно было набраться мужества и отдать стражам порядка весь товар бесплатно. Иначе – от двух до семи лет в колонии строгого режима с конфискацией.

– Один мой товарищ не смог расстаться с сумкой джинсов, за что провел 4 года в колонии строгого режима, – с грустью вспоминает омский фарцовщик. – Сегодня в это сложно поверить, а тогда из-за продажи шмоток ломались судьбы. ­

Чтобы ­избежать ­проблем с милицией, наш герой, отправляясь в очередную поездку во Львов, предупреждал всех друзей, чтобы в случае опасности они засвидетельствовали, что крупную партию джинсов он берет исключительно по их просьбе – на всю честную компанию.

Шик и блеск мохеровых шарфиков
Позже он подвизался и на торговле мохеровыми шарфиками – неслыханной по тем временам роскошью, которая была доступна лишь покупателям московских «Березок». Существовали такие специальные магазины, в которых было все, чего не было на советских прилавках, в том числе магнитолы «Грюндик», хрустальные люстры, модная ­одежда и ­прочее. Отоваривали­ в «Березках» исключительно по сертификатам – их получали в качестве зарплаты работающие за границей советские граждане вместо валюты. Сертификаты были разные: бесполосные и с полосами ­разного цвета – их вид и ценность различались в зависимости от того, в какой стране – капиталистической или социалистической – работал наш человек. Так, трудягам из Монголии полноценный сертификат не грозил – они считались самыми «никакими» и стоили копейки. При этом сертификаты капстран на черном рынке обменивались по курсу один к шести рублям, из Польши и Венгрии – один к трем. Естественно, просто так к торговцам ценными бумажками было не подойти – их имена знали лишь посвященные.

В конце 70-х ввели универсальные чеки, которые шли уже по курсу 2 рубля. Например, приобрести автомобиль «Волга» можно было за 10 000 чеков. Что касается мохеровых шарфиков, за счет которых увеличить свой бизнес решил наш герой, то они стоили 55 внешпосылторговских рублей, что в переводе на обычные составляет 110 рублей. На омской барахолке модники разбирали их как горячие пирожки, даже несмотря на заоблачную цену – 220-240 рублей.

Конец фарцы
С приходом в Россию дикого капитализма, в условиях хлынувшего потоком импорта движение ­фарцовщиков сошло на нет. В торговлю пришли совсем другие люди, которые жили по другим правилам. «Состояния на фарцовке ни я, ни большинство моих товарищей не нажили – все деньги осели в кабаках, названия которых уже ничего не говорят. Однако то было хорошее время, интересное!» – с ностальгией замечает наш герой.

Фарца жива?
Сегодня, в эпоху iPаd'ов, за жвачкой уже не нужно идти на рынок. Однако фарца не умерла, а обосновалась в интернете и из околокриминального бизнеса превратилась в хобби, пусть и не совсем легальное. Почти все современные фарцовщики специализируются на чем-то одном: будь то кеды или виниловые игрушки, винтажные платья или пауэрболлы. Схема поставок у каждого своя. Одни договариваются напрямую с поставщиком, другие заказывают через интернет, третьи ищут по складам и распродажам. Сбывают тоже по-разному: шоу-румы, друзья, сообщества в ЖЖ, при этом цены даже с накруткой ниже магазинных.

ИНТЕРЕСНО

Олег Тиньков, производитель одноименного пива и щедрый на кредиты банкир, первые «взрослые» деньги заработал в подростковом возрасте, спекулируя джинсами и мохеровыми шарфами, которые привозил с велосипедных сборов из Средней Азии.

По одной из версий, слово «фарцовщик» произошло от заданного по-английски вопроса «Нет ли у вас чего-нибудь на продажу?» Именно словосочетание «фор сейл» и легло в основу названия этой глубоко чуждой советскому строю новой профессии. Но существует и «одесская» версия происхождения этого слова. «Форец» (именно через букву «о») означает по-русски «спекулянт».

Цены на омском рынке фарцы:
Пачка Winston и Pall Mall стоила 3-4 рубля.
Жевательная резинка Double Mint  – 75 копеек за пластик
Магнитола – 4500 рублей
Шуба цигейковая – 300-800 рублей
Часы Orient – 300-400 рублей
 
СЛОВАРЬ

Монинг бомбил дойча. Наченчил воч, но фирма не вери супер – «Сейко». Слил фуфло, а дойч хеппи. Сдал на хазу, поднял на ченче маней солидно. Перевод: Утром была сделка с немцем. Выменял часы, но не очень хорошей фирмы – «Сейко». Отдал за товар сущие пустяки, немец остался доволен. Часы отнес на квартиру перекупщику, денег заработал прилично.
 
ФАКТ

Фарца начала развиваться в конце 50-х годов. Первыми фарцовщиками были стиляги, они же были и первыми покупателями. Выменивали они вещи у живших в столичных общежитиях иностранных студентов, причем это был натуральный обмен – к примеру, американский галстук на бутылку армянского коньяка. Продавали вещи только «своим», тем самым обеспечивая заграничной одеждой и мелочами лишь круг «стиляг». Но уже в 70-х фарцовка стала прибыльным бизнесом.

В период заката фарцовки (да и СССР в целом) возникает новый вид фарцовщиков – цеховики. Эти люди были скорее мошенниками, маскировавшимися под фарцовщиков, очерняя их доброе имя. Схема работы цеховиков была следующей. Где-то на госпредприятии налаживался подпольный цех по производству контрафакта. К изготовленному товару приклеивались так называ­емые лейблы. Далее продукция впаривалась непуганым советским гражданам под видом настоящей американской/европейской за соответствующую цену.

Планируется, что в них будет помещаться и два человека. ...
953 0
Вечный спор продавца с покупателем в условиях Омска приводит порой к неожиданным результатам. ...
Но ее первой и самой главной «любовью» стал костюм уточки, купленный в супермаркете. ...
159 0
Стиль жизни
Наверх