фото из архива ТРИЭС

«Мне не нужен пионерский значок от «Дольче и Габбана»


Юлия Стрельская, "Любинский проспект" 28-05-2012

 По профессии Ирина Шанько дизайнер интерьеров, она любит развеивать социальные мифы,  вроде того, что художник должен быть голодным. А еще она не боится признаться в своей любви к деньгам.

 

Ирина, по вашему мнению, без денег можно быть счастливым?

– Без них почувствовать внутреннюю гармонию проблематично.

Но некоторым философам или ученым это удается.

– Некоторым да. А общая масса населения к этому не склонна, и нужно это понимать. Чтобы чувствовать себя комфортно, должен быть определенный уровень дохода. А вот дальше – вопрос ­внутреннего ­содержания, внутренних ценностей – на что я должен тратить эти деньги, чтобы быть счастливым?

А вы можете чувствовать эту самую гармонию, если карман скорее пуст, чем полон?

– Ты можешь сказать, что тебе не нужны деньги, только если ты сумасшедший или гений вроде Перельмана, который отказался от ­миллиона долларов. Другое дело, что для меня деньги не самоцель. Если поставить их на вершину своей пирамиды потребностей, то всю жизнь будешь бежать только по кругу.

Вы встречали таких людей? Почему у них получилось так?

– Я думаю, что такие люди не читали сказки в три года, сказания о путешествиях в десять, серьезную литературу в тринадцать. Развития не про­изошло, и теперь они обречены на автомат. Их деньги, как зерно в земле, которому не досталось воды и солнечного света.

А как выглядят люди, которым богатство пошло на пользу?

– Их отличают эмоциональность и страшная любознательность. Став богатыми, они не остановились в развитии, наоборот, деньги подарили им новые возможности.

Как им удалось не зациклиться на собственном богатстве?

– Если относиться к деньгам как к средству обмена, все упрощается. Все люди превращаются в партнеров, с которыми ты меняешься знани­ями, вещами, опытом. Фантик на фантик, как в детстве.

Вы всегда так просто к деньгам относились?

– Через элементарное состояние жлобства я прошла, хотя меня еще в детстве смущали разные социальные легенды: что на спичках можно сэкономить, что расточительно ­давать официанту на чай. Но уже тогда я понимала, что таким образом собрать большую сумму нельзя, а тратишь ты на это массу времени и сил.

Какие еще «крупицы мудрости», по-вашему, оказались мифами?

– Что мир тебе что-то должен. Как там в песне? Не стоит прогибаться под изменчивый мир, однажды он ­прогнется под нас? Дудки! Слишком железная ось у этого мира, чтобы он прогибался под каждого. И вы, кстати, тоже не обязаны соответствовать его ожиданиям. Но если вы хотите прийти к социальному успеху, компонентом которого являются деньги, вам придется это делать.

Вы по работе постоянно общаетесь с очень богатыми людьми. Вам приходится вопреки желанию тратиться на статусные вещи?

– Люди бывают двух категорий – те, что покупают статусные вещи, и те, что их производят. Я отношусь ко второй.

То есть вы не покупаете шарфики за две тысячи долларов?

– Вы же понимаете, что шарфик сам по себе не может стоить две тысячи долларов, даже если он из натурального шелка и расписан вручную. Этот шарфик – опознавательный знак, гарантия того, что ваша социальная группа определит вас по нему даже в самом демократичном кафе. Мне такой знак не нужен – в силу опыта и образования я не нуждаюсь в пионерском значке от ­«Дольче и ­Габбана». Но я не исключаю, что молодому дизайнеру, который только вышел на рынок, такой шарфик поможет.

Бедность дизайнеру помогает или мешает?

– Дизайнер должен жить в хорошей социальной среде. В советское время считалось, что художник должен быть голодным. Я считаю, что это ненормально. Человек должен в чем-то нуждаться, но голодным он быть не должен. А дизайнер интерьеров и вовсе не может прорасти на целине. Он разрабатывает общую концепцию интерьера дома, которая должна вписаться в образ жизни заказчика. Сделать это, не понимая, чем живут люди той социальной группы, невозможно.

Есть у вас какой-то секрет, как раскрыть внутренние потребности человека?

– Иногда я предлагаю заказчику нарисовать несуществующее животное. Хороший тест, который позволяет увидеть, чего на самом деле хочет человек. Был у меня случай: бизнес-леди, тридцать с небольшим, владелица большой сети торговых точек. Беседуем уже час, а она, кроме «да», «нет», ничего не говорит. Я не могу понять, что ей нравится, а значит, не могу создать ей то, чего она хочет. Тогда я предлагаю ей нарисовать несуществующее животное. И вот эта строгая дама в сером деловом костюме рисует мне нечто в кудряшках, рюшечках и цветочках. Все ясно: этот ­сухой и ­немногословный солдат бизнеса, который вовремя встает, вовремя ложится и проверяет каждую ­копейку, ­внутри чувствует себя роскошной женщиной, которая до слез хочет это всем показать, но ей просто неловко.

Вы поняли, какой дом она хочет?

– Да. Я спросила: «Вы хотите интерьер, увидев который любой должен умереть от зависти?». Она сказала: «Да». Вот, кстати, пример, когда деньги помогли человеку раскрыть себя.

Ирина Алексеевна, вы когда-нибудь покупали вещь, которая вам была не по карману?

– Как-то в художественном салоне  я увидела картину, на которой были запечатлены ассоциации моего детства – ледоход. И эта дорогая для меня картина стоила всю мою зарплату. Но я ее купила. Потом, конечно, я сидела без денег, но это было неважно.

Очень красивая история. Я скорее имела в виду что-то менее возвышенное – сумку, туфли, украшение. Можно ли покупать такие вещи, если они не по карману?

– Если это мечта, то логика здесь не должна работать. Человек имеет право купить, что он хочет. 

Не слишком ли мы зациклены на деньгах? Вам не кажется, что наше общество потребления всех нас дезориентировало?

– Революция 90-х многое изменила в сознании. Люди сильно прогнулись под деньги и потом об этом пожалели. Десять лет назад у меня было ощущение, что мы не остановимся и так будет всегда. В телевизор страшно было смотреть – там сидели девушки и ­обсуждали, как им строить ­домработниц. Казалось, вместе с империей умер разум. Сейчас я вижу: есть множество молодых умных людей, уме­ющих жить и радоваться жизни, а морозы побили только слабых.

Вы тоже не избежали этого всеобщего культа денег, ради которого приносилось столько жертв?

– Я деньги люблю, и когда у меня с ними возникает состояние взаимной любви, разговоры о жертвах не­уместны. Но я старалась, чтобы от этого не страдали интересы близких. Так, если, увлекшись зарабатыванием денег, я недодавала внимание сыну, позже я старалась восполнить этот пробел вниманием, а не деньгами. Если эти вещи не путать, все хорошо. А вообще это страшно интересно – зарабатывать. Потому что денег всегда не хватает. И ты всегда как зайчик прыгаешь за своими желаниями. Стоит остановиться, пропадает запал, а с ним и цели. Кураж в человеке пропадать не должен. И, кстати, без денег этот кураж невозможен. Чтобы набить шариками ребенку комнату в день рождения, надо на что-то эти шарики купить.

И все же богатство портит или помогает?

– Богатство не меняет содержательную часть. На войне хороший человек становится лучше, а плохой хуже. Деньги работают так же.

С деньгами все же страдать веселее.

– Конечно (улыбается). Но вообще режиссер и статист страдают одинаково: первый от переизбытка эмоций, второй от недостатка. От чего вы будете страдать, зависит от вас, но если вы в своем уме, то постараетесь правильно встроить деньги в систему своих ценностей. А деньги без цели – это как машина без прав. Соседи завидуют, а вы все равно ездите на автобусе.

Из романа в стихах «Евгений Онегин» А.С. Пушкина
(гл. 1, строфа 25):

Быть можно дельным человеком
И думать о красе ногтей:
К чему бесплодно спорить с веком?
Обычай деспот меж людей.

Впрочем, ценник может разниться и в одну, и в другую сторону. ...
199 0
Это было одно из первых заведений подобного рода в нашем городе. ...
489 0
Вечный спор продавца с покупателем в условиях Омска приводит порой к неожиданным результатам. ...
Стиль жизни
Наверх