фото из архива ТРИЭС

Оксана Иссерс: модный приговор немодным разговорам


Елена Ярмизина 09-11-2012

С деканом факультета филологии и медиакоммуникаций ОмГУ Оксаной Иссерс в канун 35-летнего юбилея факультета ТОП55 поговорил о моде: на русский язык, «офисные» неологизмы и филологическое образование.


- Оксана Сергеевна, нынче модно носить красное, есть зеленое, пить белое. Но ведь существует мода и на слова. Какие модные тенденции можно выделить, говоря о русском языке?

- Языковую моду обычно замечают по лексике, каким-то словечкам, иногда на уровне вариантов ударения: маркетинг или маркетинг. Только что приехала с  международной конференции «Мода в языке и коммуникации». Один из участников, очень известный и уважаемый мною профессор, доктор филологических наук, директор Института лингвистики РГГУ Максим Кронгауз говорил, что за последнее десятилетие было несколько волн лексической моды. Одна, например, криминальная: «мочить в сортире», «распальцовка», «наезд», «крыша», «беспредел». Она успешно проникает и в официальный дискурс. Так, в заявлении МИДа как-то встретилось: «Акт террористического беспредела».

Можно заметить, как формируется своеобразный «офисный русский». Пример - любимое многими офис-менеджерами «подождите на трубочке». Или вот типичный диалог по телефону: «Иван Иваныча можно?» - «Иван Иваныч отъехал». У меня немедленная ассоциация с «отошел в мир иной». Почему не «уехал»? Наверное, в данном случае  хотят подчеркнуть, что шеф, скорее всего, вернется. Подобных штучек много. Некоторые глаголы  меняют приставки: вместо оплатить - проплатить, вместо позвонить – отзвониться, вместо решить - отрешать. На сайте Президента еще недавно можно было прочитать «Я специально заслушал губернатора в режиме видеоконференции. В любом случае нам надо отрешать несколько моментов …».  Раньше покупали, сегодня закупаются. Как говорится, почувствуйте разницу: жить стало лучше... Приставки подчеркивают значение результативности и некоторые другие актуальные для носителей языка смыслы.

- Наверняка находятся противники этих «новомодных» вариантов.

- Да, но мне очень грустно, когда те же журналисты начинают рассуждать как юристы: это хорошо,  это плохо, так можно, так нельзя. Язык – живая материя, которая развивается вместе с обществом. И нормализация – это вторичный аспект. Первично – зафиксировать, что происходит. Функция языка – общение, а функции меняются в зависимости от потребностей говорящих. Например, раньше предложения вносили, а теперь озвучивают.  Почему? Наверное, сегодня не всегда концепции доносит их автор. Вчера – увидимся, сегодня по аналогии – услышимся. В языке есть много вкусовых вещей, он как одежда. Не нравится – не носи. Не говори. Каждый язык вариативен, и каждый человек обладает выбором. Тот же Максим Кронгауз написал книгу «Русский язык на грани нервного срыва», в которой призывает коллег и чиновников не впадать в истерику по поводу состояния родного языка. Но признается, что при всей своей языковой толерантности терпеть не может молодежно-сленгового «вау!»

- А вы?

- Я сама иногда могу так сказать, но всегда это сделаю при помощи интонационных кавычек или отсылки: «как говорит молодежь». Подчеркну, что это не мое, но это бытует. Когда я вижу какое-то модное явление, всегда интересно, что за этим стоит, потому что язык отражает нашу жизнь. Мы даже не замечаем, как слова старятся, как они уходят. Существуют специальные исследования на этот счет. Например, незаметно для нас стало старомодным слово «кафе». Заметили, что мы уже не говорим: «пойдем в кафе»? Вот вы как говорите?

- Если задуматься… даже не конкретизирую. «Пойдем выпьем кофе».

- Да, «пойдем посидим». Или «пойдем в «Тинто». Слово «кафе» было в ходу, когда существовала оппозиция «ресторан – кафе»: ресторан – дорого, кафе – относительно доступно. Или вот еще одно незаметно для нас исчезнувшее слово - «соблазнить». Казалось бы,  известное всем русское слово – но уже почти неупотребляемое. Почему? Рискну предположить, что «процесс» ушел в прошлое. Так же как «ухаживать». Мы уже не говорим: «он за мной ухаживает». Как-то иначе выражается эта идея, потому что реалии изменились. Так что мода бывает и со знаком «минус»: слова еще не вышли из употребления, но уже «устали».

- Возьмем слово «история». Сегодня это замечательное слово стало суррогатом, заменяющим десяток других, от «варианта» до «сюжета». Говорящий не задумывается над конкретизацией, он просто говорит «история». Это мода – или лень?

- Если это слово осознанно употребляется, скорее всего, речь идет именно о моде. Другое дело, если человек говорит что-то, не чувствуя оттенка, не улавливая смысла. Например, в моем активном лексиконе есть и «тенденция», и «тренд»: мне кажется, что они  подходят для разных реалий и стилистически различны. А кто-то, не задумываясь, употребляет исключительно слово «тренд», считая его более модным. Есть, конечно, и просто языковая некомпетентность. Не единожды встречала в текстах СМИ, как человека, который в чем-то хорошем принял участие, назовут «соучастником» - и не дрогнут. Нелепых примеров много. Мы знаем, что бывает, когда человек, не имеющий вкуса, начинает слепо следовать моде. Так и тут. Языковая глухота.

- Речь омского экс-губернатора Полежаева всегда отличалась своеобразностью и афористичностью. Можете что-то сказать о речи нынешних руководителей города и области?

- Мне кажется, важны биография, личность, стержень. Речь все же вторична. Когда человек интересен как личность, тогда есть что «огранять». Опыт нарабатывается с выступлениями, с желанием общаться, отвечать на вопросы, слышать собеседника. Вячеслав Двораковский не первый год в публичной сфере, у нынешнего мэра интересная биография, и в сочетании с богатыми личностными характеристиками это дает прекрасный результат. Наблюдала за его общением со студентами и журналистами. Рассказывает увлекательно, достаточно искренне, слышит вопрос, умеет его «отработать».

- А про Назарова что скажете?

- У меня не очень много наблюдений, хотя кто-то из студентов уже даже писал небольшую работу по его первым выступлениям. Назаров не был публичным человеком, а опыт приходит со временем, его нельзя получить вместе с должностью. Конечно же,  тренинг мог бы усилить эффективность его выступлений, в том числе и телевизионных, для этого нужно найти и подчеркнуть сильные стороны его речи. Опыт работы с каждым человеком уникален, готовых рецептов нет. Кроме одного: самый главный навык для любого публичного (и не очень) человека – рефлексировать по поводу собственной речи, пытаться оценить результат, понять причины неудач. Ко мне недавно обратилась  коллега из российского университета, проходившая у нас курс повышения квалификации по речевой коммуникации. У них объединяют вузы, идут выборы ректора, а ее кандидат комплексует, потому что нет большого опыта публичных выступлений, к тому же у него есть акцент. Я ей говорю: проблема с акцентом – это никакая не проблема. Американскому президенту Джону Картеру специально не вычищали акцент: мол, давай, говори как парень из Техаса. Так что потребность совершенствовать свою речь людьми ощущается. У нас в ОмГУ для этого есть дополнительные образовательные программы – они востребованы.

- У кого советуете учиться языку – не беря сейчас в расчет узких специалистов?

- И на телевидении есть люди, у которых прекрасная речь. Мне нравится Леонид Парфенов, прекрасный язык у Владимира Соловьева, Владимира Познера. На канале «Культура» есть кого послушать. Есть качественная пресса – возник сегодня такой термин, в противовес «желтой». Я читаю «Огонек», даже выписываю его. Скоро выйдет моя книга «Люди говорят», и там есть статья «Старый жанр в новой рамке» о репортажах Андрея Колесникова, журналиста ИД «Коммерсантъ». К слову о моде: есть ведь мода и на жанры. Сегодня как никогда актуальны иронический репортаж, провокационное интервью, стрессовое интервью.

- В завершение нашего разговора: само филологическое образование, по-вашему, сегодня в моде?

- Вполне. Филология в целом и лингвистика в частности стала такой наукой, которая обслуживает не столько себя, сколько социальные заказы, у нее очень много прикладных аспектов. И еще одно хотелось бы подчеркнуть: филфак в большой степени создает «культурный слой» в регионе. Ведь наши выпускники - не только  преподаватели и журналисты, это поэты-писатели, редакторы, пиарщики, помощники руководителей в госструктурах, сотрудники библиотек, завлиты в театрах… В свое время Ежи Лец сказал, что интеллигенция – это слой, который предохраняет население от хамства. Мне кажется, что этот слой мы и создаем. Филология – это любовь к слову, она предохраняет не только от хамства, но и от исторического беспамятства, она поддерживает национальное самосознание и взаимопонимание в обществе. В наш информационный век филолог обладает уникальными знаниями: он знает, как рождаются новые идеи и смыслы, как они транслируются и циркулируют в обществе.

- На второй срок пойдете?

- Что скрывать – работа декана отнимает очень много времени и сил и лишает тебя тех радостей жизни, которые, я считаю, ты в этом возрасте уже заслужил. Осталось два с половиной года, дай бог реализовать то, что задумано.

Аналитики говорят, что рынок стабилизируется. ...
562 0
Планируется, что в них будет помещаться и два человека. ...
Вечный спор продавца с покупателем в условиях Омска приводит порой к неожиданным результатам. ...
Но ее первой и самой главной «любовью» стал костюм уточки, купленный в супермаркете. ...
164 0
Стиль жизни
Наверх